Докорупо

Эти публичные выступления…

Ох уж эти публичные выступления!президентов и директоров компаний, заведующих и помзавов, председателей всяких там обществ и зампредов… – и, чем выше должность выступающего, тем более красивых и ладных слов мы слышим и тем менее в этих словах полезной информации, а то и смысла. В этом как раз и заключается великое искусство публичного выступления: говорить красиво, складно и много… – ни о чём!

Хотя, правда, оратор, жаждущий, скажем, переизбрания на следующий срок, должен – обязан просто! – среди потока словонедержания успеть упомянуть о трёх вещах. Всего лишь о трёх! – О том, как плохо было до него, как трудно было ему со всем этим справиться и как хорошо будет всем, если ему позволят «высидеть в кресле» ещё один срок. А более ничего и не требуется.

Эти публичные выступления…

ПСИХИЧЕСКИЕ УСТАНОВКИ

Подготовиться к публичному выступлению не так-то просто, как это кажется на первый взгляд. Здесь весьма большую помощь могут оказать правильные и чёткие психические установки.

У каждого человека, уверен, есть своя «палочка-выручалочка». С помощью магической силы этой палочки он приспосабливается к различным жизненным ситуациям, требующим порою изменения подхода к предстоящему событию, а именно таковым публичное выступление и является. Эта палочка помогает найти простые ответы на многие и довольно сложные, казалось бы, вопросы. Есть такая «палочка» и у меня.

Как-то, один довольно известный гипнотизёр после сеанса «групповухи», заметив мою индифферентность к его пассам и психологическим установкам, оставшись наедине, спросил, намереваясь, видимо, копнуть мою психику поглубже, – ведь интересно же познакомиться с чудаком, который «портит всю статистику», – а какие же книжки, кроме Евангелия, конечно же, я читаю.

– «А ещё я читаю, – ответил я ему, – две книжки. Одна из них – «Приключения Тома Сойера», а… – А другая – все остальные, какие попадутся под руку?» – решил он соригинальничать.

– «А другая, – продолжил я, чуть повысив голос, – «Приключения Гекльберри Финна»!»

– «А что… а что же, других книг Вы совсем не читаете?» – удивился мой собеседник, недоверчиво косясь на меня поверх очков.

– «Стараюсь не читать. Правда, не всегда получается. Да и сами посудите: зачем же рисковать потерей времени, не зная заранее, получу ли от новой книги такое же удовольствие, как от Тома с Геком. Вот, и перечитываю их временами. А другие книги, – Диккенса, например, Пришвина, Чехова, Чингиза Айтматова… – читаю лишь с целью постичь писательское искусство, – ну, как они там запятые расставляют, скажем, – для дела. А Том и Гек, – это для души! – Мои вторая и третья настольные книги… после Нового Завета!»

Такой или примерно такой разговор происходил много лет назад, когда знакомство моё с Томом и Геком только ещё начиналось, по-настоящему. В ту пору я и сам толком не подозревал к чему оно приведёт, и какую роль в моей жизни ему суждено будет сыграть. Просто, мне нравилось проводить время в обществе этих сорванцов. Это потом уже, через много лет, анализируя и сопоставляя… – Ну, да об этом позже. А пока же начну по порядку.

Так уж получилось, что сперва я познакомился с Геком. Было это летом, в том далёком-предалёком году, когда после успешного перехода – нет, не через Альпы, конечно же, а в третий класс всего лишь, – получил я в подарок хорошую книжку в твёрдом переплете – «Приключения Гекльберри Финна», – написанную, как сейчас помню, «мистером Марком Твеном, который при этом почти совсем не наврал».

Знакомство наше состоялось в прекрасном латвийском городке Лиепая, на берегу Балтийского моря… Книжка эта была мною прочтена за лето и оставлена без последствий!

Так же просто и ненавязчиво произошло знакомство и с Томом. Это случилось чуть позже, в Ленинграде, когда мой дедушка, проводник железной дороги, привёз «внучонку на забаву» из поездки залитую черничным вареньем потрёпанную книжонку, – уже в мягком переплёте, – забытую или, что скорее, выброшенную одним пассажиром. – И опять без последствий!

Последствия начались уже много позже. И начались они года за два до защиты кандидатской диссертации, когда измождённый трудами и заботами мой ум потребовал хоть какой-нибудь отдушины, – ну, хоть самой тонюсенькой струйки свежего воздуха, ветерка откуда-нибудь, из детства. И тут мне случайно подвернулись эти две удивительные книжонки; и я не выпустил их из рук, пока не перечёл семь или восемь раз подряд! Почему не стал читать их девятый и другие разы? – Да просто потому, что их от меня спрятали, опасаясь за всё тот же измождённый трудами и заботами ум… Лежат они сейчас где-нибудь, в шкафу, в ожидании новой встречи, на которую я, по крайней мере, не теряю надежды.

И, странное дело, – окунаясь мысленно в страницы этих книжонок, я вдруг, чувствую как поднимаюсь на волне таких же точно ощущений, что и при воспоминании о далёких днях своего собственного детства! Вот в этом-то, по-моему, вся штука!

Ещё в период ознакомления с жизнью и плодотворной деятельностью мистера Сойера и мистера Финна мне как-то пришло в голову попытаться раскрыть секрет Марка Твена, писателя, по-моему, очень неровного: взлёты мастерства на гребне «Жанны Д’Арк», Тома и Гека у него легко сочетаются с падениями в пучину безвкусицы во время путешествия «Вдоль экватора»… – Попытался, но ничего из этого не вышло. Секрет не раскрыт и до сих пор! Ну, что ж! Ведь, секрет всемирного тяготения тоже до сих пор не раскрыт и, тем не менее…

И, тем не менее, я почувствовал, что Том и Гек настолько подружились со мной (или я с ними), что без их присутствия и без их дельных советов не мыслил себя уже нигде. Нет, не следует думать, что они стали мне давать наперебой советы, – не место здесь для фантастики, – это я сам начал воспринимать мир «по-ихнему». И многое в этом мире стало понятнее.

Помню случай, происшедший со мною уже при окончании заочной аспирантуры. Продравшись, наконец, сквозь тернии научного поиска, внедрив результаты работы и всё логически осмыслив и обработав, увидел я, что количество листов основного текста моего опуса превышает рекомендуемое Высшей Аттестационной Комиссией: вместо ста пятидесяти набежало аж сто шестьдесят два!

Посоветовался я со своим научным руководителем, а тот и говорит: – «Да ведь, это же хорошо! Люди увидят, что если бы Вы не были сжаты рамками, то есть ещё о чем сказать!» Ну что ж, логично. И, успокоившись, я решился отнести дня через два свою работу в Учёный Совет.

Иду себе домой и вдруг, слышу – Тома: – «Ну чо ты, дуралей, делаешь? Кто будет читать твою балдень? Кому это нужно? – Сам подумай! Вот наш окружной судья, – так он никогда такой мутью не занимался, а только листы пересчитывал: и то не сам, а секретарю поручал, для важности.» Я тогда усмехнулся такой глуповатой мыслишки и уже дома, «для приколу» больше, спросил и бабушку. А она будто с Томом сговорилась: – «Да ты подумай своей пиловой головой… – сказала она, тыча пальцем себе в лоб, а потом стуча им по столу, – кому нужно читать твои каракули? А, вот, листы пересчитают! Переделывай скорей, сынок!»

Подивился я тогда «невежеству» бабуси и отнёс работу в Совет. Председатель Совета, старый седой профессор, поглядев работу, остался ею доволен. И я тут, кокетства ради, обратил его внимание на лишние двенадцать листов.

– «О-о! Спасибо, что предупредили! – сказал он, улыбаясь. – Срочно забирайте работу, время ещё есть, и выносите лишний материал в Приложение. Выбирайте сами, какой менее важный. Иначе работу вернут по формальному признаку!»

И вот тогда я впервые понял, чем отличается Ум и умение мыслить логически от Мудрости! Понял, благодаря бабушки и Тома. И с тех пор началось! Идёт ли заседание кафедры, – а передо мною класс, в котором учился Том! Выступают ли на пару Генеральный Директор и его зам по науке в актовом зале, да как выступают! – такую канитель развели, говорят, как пишут! – а я вижу короля с герцом (которые на плоту плыли вместе с Геком и Джимом), дурачущих публику! И все вокруг слушают, внимая каждому слову и согласно кивая, и всё понимают. И я тоже понимаю (и усмехаюсь про себя) – мне это Гек с Томом заранее растолковали.

А когда, случается, устанешь на работе, – стоит лишь вспомнить об острове Джексона, и усталости как не бывало! Как-то надо было тезисы написать к докладу о работе, чтобы доказать необходимость продолжения темы, – такая скука, такая муть, должен признаться! Я и так и этак – ничего не получается! А время уже поджимает, да и отдохнуть охота. Ну и ладно. Оттопырился на стуле, задрав ноги на стол (благо, к нам редко заглядывали, всё больше по телефону достать норовили) и представил себя на берегу славной речки Миссисипи.

… Вот медленно проплывает вереница плотов против течения, влекомая маленьким пыхтящим во всю буксирчиком, а рядом, на берегу, свинья лежит в лужице и похрюкивает от удовольствия. Да у пристани внизу людишки суетятся, садясь на махонький такой пароходик, под громким названием «Большая Миссури»… – И Гек c Томом, конечно, тут же. И так стало хорошо и привольно, что даже воспоминание о тезисах к выступлению не смогло вывести меня из этого блаженного состояния!

– «Да что ты канитель развёл с этим выступлением! – удивился Гек. – Ты в первой эту муть пишешь, что ли?» – «Вон наш шериф, когда захочет переизбраться на следующий срок, так он тоже с отчётом выступает и не заморачивается! – поддакнул Том. – Да что там шериф! Наш Джим… – ну, помнишь негра, с которым Гек на плоту по речке катался, – надрался как-то самогону, да и стал публично выступать на собрании свободных негров (ему вдова Дуглас вольную дала) – да так ловко! Ты пойми, дурья твоя башка, что в балде этой, ну в выступлении твоём, только и надо сказать-то: как плохо было до тебя, как тебе трудно было всё это исправлять, ну и как хорошо будет, если тебе позволют продолжить твою тему. Ты вот что: сходи, напиши этот свой дурацкий доклад и снова к нам, а мы тебя здесь с Геком подождём часок.»

И я так настроился, что вернувшись с берегов Миссисипи, накатал отчёт почти что за час! – и снова на бережок!

Да вот странно только: в моих «путешествиях» на Миссисипи она текла почему-то всегда справа налево, а ведь Том с Геком жили в штате Миссури, что на правом берегу. Но на этот мой вопрос Гек только рукой махнул: не бери, мол, в голову, в жизни и не такое случается; вот, к примеру, папаша как напьётся, бывало… так ему что левый берег, что правый!..

Помнится, после защиты диссертации, когда уже и документы все были собраны, продатированы и отправлены в Комиссию, – а здесь только бди и бди: ведь, главное, как сказал Гек, чтобы дата отправки документов ни в коем случае не опережала даты защиты! – Том с Геком, гляжу, тут как тут: на заборе сидят, меня дожидаются. Всё как и в прежние добрые времена! А времена тем временем, наступали уже не прежние и совсем уж не добрые.

Завершилась «с успехом» Перестройка, уступив место Развалу. Зарплату стали выдавать раз в полгода, и казалось, где уж тут Геку и Тому со мной водиться! Ан нет! – Не забыли старика!

– «Послушай! – подсел ко мне как-то Гек, улучив момент, когда я пребывал в хорошем настроении. – Ты знаешь, мы с Томом тут в Россию играть собрались прошлым летом. Вообще-то, мы и раньше пробовали, да плохо получалось как-то: цари ваши, а потом эти… секретари гениаль… – ой! – генеральные… – мы об них и понятия-то не имели с Томом. То ли дело сейчас! Сейчас у вас там всё наше: и доллары, и Президент, и мэры всякие, и губернаторы, и общества акционерные, и даже Белый Дом! Вот только мы в толк никак взять не могли: что же это за хрень такая – акционерное общество с ограниченной ответственностью? – Да, спасибо, Джим растолковал: он сказал, что это когда в карманах ни ш… ни цента, а всё туда же, в господа! А вот, про Думу вашу и он заморочился: ни тебе Сенат, ни Конгресс! – хотя и у вас там есть забавные ребятишки. Далековато, однако, им до нашего Джима: натянется тот, бывало, виски, да как начнёт публично выступать перед кухарками! – Что там ваша Дума, еле унимали!»

– «Джим наш, вообще-то, головастый малый, – особенно если «приложится» хорошенько. Мы его как-то с Геком в Президенты даже выбрали, так тот недели две индюком ходил, гордый, – не подступись!» – взял слово Том.

– «А Том, он всё Спикером норовил. Ну, а я этим… – аллигатором, вроде. Фу-ты! – Олигархом! – Всегда путаю? – снова продолжил Гек. – Поиграли мы с Томом в Россию, поиграли, да и надоело: больно уж запутано как-то всё у вас там. То ли дело в разбойников – куда понятней!»

Да! И теперь они меня выручают, Том с Геком! И вновь, когда выпадает свободная минутка – другая, и можно что-то почитать, я крепко задумываюсь: а не отыскать ли их в шкафу – Гека и Тома? Не оттопыриться ли с ними, как бывало? А может, и вообще, – не удрать ли вместе на Индейскую Территорию?

И вот почему, наверное, мне так легко пришлась по душе идея переименования нашего города, – ведь, если какой-то захудалый городишко на Миссисипи… то чем же наш хуже? Почему бы и ему! Пусть и он тоже… Санкт-Петербургом наречётся! – Том с Геком были бы не против.

…И конечно же, первая река, о которой узнал мой сынишка, была Миссисипи! И когда он впервые увидал Неву, то, заворожённый её необъятной ширью, воскликнул вдруг: – «У-у, какая большая река! – Как Миссисипи!»

Эти публичные выступления…

ПОЛЕЗНЫЕ СОВЕТЫ

При подготовке публичного выступления как нельзя кстати могут оказаться несколько советов, которые помогли мне в своё время подготовиться к лекции о сборе стеклотары.

– Да что тут советовать? – спрóсите вы резонно. И вообще! – стоит ли поднимать этот, мягко говоря, «неинтересный» вопрос? – И будете совершенно правы. Вернее, будете правы, если… – если аккуратно сложенные в сумку бутылки, опорожнённые вами за полгода, просто и безо всяких затей снесёте в пункт приема стеклотары. Ну, а ежели вам за полгода не удалось выпить ни одной бутылки, а все они, как бы это поделикатнее… собраны вами на улице и составляют единственный надёжный источник вашего дохода? – Тут, согласитесь, уже есть о чём потолковать! А может, и присоветовать что.

Постараюсь привести полный текст того публичного выступления дословно.

Впервые этим «ремеслом» пришлось мне серьёзно заняться, когда нас, сотрудников одного Закрытого Акционерного Общества «попросили» сходить в коллективный отпуск… – неоплачиваемый, на два месяца, летом. Думаю, что вам тоже пришлось пройти через эту стадию «демократических преобразований».

Вообще-то, обещали заплатить по две трети оклада, когда появятся деньги, – а оклад у меня был тогда шестьсот рублей.

Нет! – Нельзя сказать, что я только и ждал момента, чтобы, потирая руки, заняться, наконец, «любимым делом». – Сперва я, неопытный безработный, отправился… в агентство информационного маркетинга. – Ха-ха! Щас!

«Работа для вас!» – вывеска, прямо скажем, что надо! И там, главное, сразу предложили мне работёнку непыльную: ходить по разным фирмам и информировать потенциальных покупателей о всяких товарах, – выручка начисляется в виде процента с суммы заключённой сделки, – и даже мои пятьдесят два их не смутили! Хихикнули, правда, над кандидатской степенью, да я уж давно не обижаюсь. Однако из уважения, наверное, вежливо предупредили, что, как правило, несколько месяцев придётся побегать «вхолостую» – до заключения первой сделки. А в других местах старше сорока пяти просто не брали. Вот и всё!

И тогда я, – то ли в шутку, то ли всерьёз, – впервые подумал о «сборе стеклотары», о пустых бутылках, то есть, опорожнённых другими. Ведь мне и надо было продержаться-то всего два месяца! Нет, нельзя сказать, что денег у нас не хватало, – родители получали хорошие «ветеранские» пенсии, и платили их вовремя, – просто, сидеть на родительской пенсии мне как-то… – Ну, понимаете…

Что ж, – бутылки, так бутылки! И не стоит здесь, скажу я вам, слишком драматизировать ситуацию. И вообще, должен признаться, – ну, вы и сами хорошо об этом знаете, – что в нашей прессе нет-нет да и мелькали в те времена «скромные» такие заметочки: о бывшем, например, специалисте-электронщике, чей опыт оказался востребован на свалке, где он, собирая различные детали, делая из них и затем неплохо «втюхивая» компьютеры, сколотил очень даже неплохое состояние; о молодой чете инженеров, отчаявшихся найти работу по специальности и начавших собирать пивные бутылки, – на три тысячи рублей в месяц! – И ещё о многих других подобных сферах приложения опыта и знаний нашей интеллигенции.

Вначале мне казалось, правда, что целью таких статеек являлось… как бы это сказать, – по возможности, снизить моральные запросы большей части нашего общества, приготовив её, сделав более приемлемыми для неё, для этой части, мысли о свалках, о помойках разных: мол, в нашей стране ещё много «таких» возможностей, не отчаивайтесь!

– Но, теперь?! Теперь-то я понимал, что это – пособие по самовыживанию, преподнесённое в ненавязчивой манере и безо всякой тени ёрничества!

СОВЕТ ПЕРВЫЙ: Если, уж вы «доросли» до мысли о сборе стеклотары, – отнеситесь к ней совершенно спокойно, как к возможности несколько разнообразить и расширить сферу своей деятельности.

Помните! – Сбор бутылок, выпитых другими, не менее пристойное занятие, чем, скажем, написание докторской диссертации для своего начальника.

Познакомившись с вопросом более тесно, я узнал далее, что в городе существуют «профсоюзы» сборщиков-профессионалов, и за каждым из таких объединений закреплена своя территория: обычно это помойки у гостиниц и общежитий. И если исправно и аккуратно «платишь профвзносы», то иногда можешь получить даже наводку на презентацию какой-нибудь фирмы, где бутылок остаётся немерено. А, самое важное – попасть на стадион в день футбольного матча! Однако, это лишь в том случае, если завоюешь особое расположение «босса». Но горе тому, кто засветится на чужой территории, да ещё и без «крыши» – морду набьют, как минимум!

Конечно же, я и не думал вступать в какие-либо «объединения»: не для того меня «попросили» из системы на пару месяцев, чтобы снова в неё попасть! – Мне хотелось испытать все прелести жизни свободного охотника. Я даже представил себе, и весьма красочно, как брожу по паркам и садам любимого города, погружённый в мысли о радости свободного бытия, а заодно собираю бутылки, как грибы в лесу.

СОВЕТ ВТОРОЙ: Истинная прелесть сбора бутылок заключается именно в полной автономии и независимости, которые гарантирует сей вид деятельности. И если вы не подвержены духу стяжательства – никогда не позволяйте втянуть себя в какую-либо профессиональную группировку!

Помните! – В противном случае ваше занятие сразу потеряет всякую привлекательность и не будет более отличаться от работы в том же ЗАО.

В первую же неделю я, ещё малограмотный в этом деле новичок, выручил на бутылках почти сорок рублей! Нельзя сказать, что это были лёгкие деньги! – Вначале, при обнаружении предмета поиска, приходилось подолгу дожидаться удобного момента, когда поблизости не будет свидетелей падения твоих «моральных устоев»; но это не всё, хуже другое: как правило, с исчезновением «свидетелей» исчезала и сама бутылка!

Однако, мало-помалу, освоился я и с этой, обратной стороной медали, – всего за каких-нибудь два-три дня! – а потом долго хохотал, удивляясь той лёгкости, с коей человек теряет свои «моральные принципы». К концу недели мне даже доставляло удовольствие нарочито долго рассматривать поднятую бутылку на виду у прохожих, – не битая ли, – прежде чем сунуть её в парусиновый мешок. Как-то, я это проделал на глазах у парня, деловито спешившего к своей иномарке: так он, бедняга, даже сплюнул с досады! – Не понравилось, видать! То-то, же! Да и я, всё же, был не прав – признаю!

СОВЕТ ТРЕТИЙ: Даже собирая бутылки, никогда не теряйте своих моральных принципов!

Помните! – Ваши моральные принципы и устои должны всегда находиться при вас, чтобы всегда можно было чем поступиться… – но делать это надо не ранее, чем когда бутылка будет в сумке.

Поначалу полем моей деятельности были исключительно парки и скверики, – полноценный отдых на свежем воздухе! – никогда я не рылся в мусорных бачках у гостиниц, где, кстати, жизненное пространство уже давным-давно поделено. Вскоре, однако, мне стало совершенно ясно, что таким способом не очень-то заработаешь. Ну, день-два понаслаждаешься красотами природы, покрутишь километры по городу, а затем – ноги в потолок! Здесь, впрочем, как и в любом деле, тоже грамотность нужна.

– А какая такая грамотность тут нужна? – спрóсите вы. – Собирай бутылки, и всё.

– Вот-вот! Поначалу я так и делал, но вскоре понял, что если не сменю тактику, – зайду в тупик. И решил тактику изменить. Теперь стал я искать не бутылки, а «прихлебателей», – это которые идут по улицам вразвалочку и прихлёбывают пивко из бутылочек, – таких сейчас много развелось. Сидишь на скамеечке, отдыхаешь и видишь: проходит мимо тебя этакий «проходимец-прихлебатель», одним словом… и если у него уже на донышке, то иди за ним смело, верное дело! – Допьёт и поставит где-нибудь аккуратненько. А ты – цап! И снова на свою скамеечку, ожидать другого проходимца.

Однако и здесь не всё шло гладко. Пошёл как-то за одним таким, иду и чувствую: вот, уже допил почти и поставит сейчас вон в ту урну, – а он, и верно, подойдя к урне, нагнулся… но не свою положил, паршивец, а извлёк из неё другую бутылку. Так и ушёл с двумя!

А в другой раз приметил парочку: сидели они на скамеечке в скверике и потягивали пивко – каждый из своей бутылочки. Вот, удача-то! Сразу две бутылки! – Не осмелится же он при даме взять бутыль с собой? Да и она последует его примеру, конечно же. И они оставят, – непременно, оставят! – свои бутылки у лавочки… широким жестом… И провёл я в ожидании того широкого жеста час двадцать! Наконец, они доцедили своё пойло, – чтоб их! – и широким жестом опустив бутылки в сумку, удалились. Вот, так-то!

Но, тем не менее, новая тактика позволила мне заработать около семисот рублей – поболее моего обычного заработка! И это была моя настоящая зарплата! Правда, умотался прилично.

СОВЕТ ЧЕТВЁРТЫЙ: При сборе стеклотары, как впрочем, и в любой человеческой деятельности, главное внимание – к людям! Но и о себе не забывайте: ни в коем случае не теряйте своего достоинства в ожидании опорожнения кем-то бутылки. Раз уж вам предоставилась бесплатная возможность козырнуть своими моральными принципами, – валяйте на полную катушку!

Помните! – Наплевав на свои принципы, можете потерять и гораздо более важное для вас, – время, а то и пустую бутылку!

К середине второго месяца отпуска моя выручка от собранных бутылок составляла уже более тысячи. Погода, к тому же, стояла на редкость тёплая, располагавшая к повышенному потреблению пива. Мне уже стало нравиться моё новое занятие: ходи себе по паркам, дыши свежим воздухом и размышляй о судьбе, – о её неисповедимых путях! Я даже начал подумывать о целесообразности возвращения из отпуска на обрыдлую работу: похожу вот так до осени, а к зиме что-нибудь придумаю.

Но случай, который со мною приключился, разом изменил столь радужные взгляды на жизнь. Теперь мне становится как-то неуютно даже при виде пустой бутылки. А случилось вот что.

Как-то, жарким июльским днём, – солнце палило во всю, заставляя искать укрытия в прохладной тени деревьев, – иду я по дорожке старого парка, наслаждаясь летом, свободой, беззаботной почти жизнью, и вижу: на куче старых листьев лежит коричневая евробутылка! – А именно такие, вот, бутылки наиболее ценятся. Направился, было, к ней, но то ли по привычке, то ли сдуру, оглянулся: нет ли кого поблизости, – и заметил невдалеке идущую за мною старушку. Ну, что ж! Сборщики бутылок… – они, ведь, тоже люди! Надо оставить находку бабушке, ей нужнее. Отошёл подальше, за старую сосну, и стал ждать: ежели не возьмёт онá, то вернусь и заберу сам.

Старушка подошла тем временем и, заметив бутылку, тоже оглянулась по сторонам, – не идёт ли кто, – явно желая взять бутылочку. Однако по дорожке, пересекавшей нашу, в это время шла парочка; и бабушка начала ходить взад-вперёд около бутылки: и поднять-то её стесняется, и добычу упустить не хочет.

Мне в это время так захотелось подойти к стеснительной бабушке и сказать ей: – «Милая бабушка! Ну, что же Вы стесняетесь! Ведь, Вы же в своей стране! Берите бутылку смело! Вы честно заслужили это право всей своей жизнью!»

Когда же парочка прошла, старушка взяла бутыль и аккуратно, чтобы не увидал кто, – нет, не сунула её в пакет, а завернула… – завернула аккуратно бутылку в белый полиэтиленовый пакетик, словно это была буханка хлеба! Видать, бабушке и одна бутылочка была дорогá!

И вот, с этих пор я не могу больше собирать бутылки, и не потому, что стесняюсь прохожих, – я стесняюсь бабушек!

СОВЕТ ПЯТЫЙ… И ПОСЛЕДНИЙ: Не занимайтесь (по возможности, конечно же) этим делом, – сбором стеклотары! Не обделяйте старушек!

Помните! – Кто и поможет им, если не мы…

Итак, дорогой читатель, если, готовя эти публичные выступления, ты воспользуешься психическими установками и данными тебе советами, твои выступления на публике, несомненно, приобретут яркий колорит, пикантный оттенок и станут незабываемы, – будь в этом уверен! Ну а для отточки мастерства можно посоветовать обратиться вот сюда: https://ridero.ru/books/mysleformy/

Exit mobile version