Докорупо

Что это такое: астрал? – в 2-х словах

Что это такое: астрал?

Карантин, – слава Богу! – завершён, и вновь пришла пора путешествий. Не виртуальных (в страну Докорупо, скажем), – настоящих! Правда, по началу боязно с непривычки-то, а потому отправимся-ка мы сперва путешествовать в астрал. Но, что это такое: астрал?

Астрал… В 2-х словах – это понятие в опыте осознанных сновидений, означающее отличный от материального мир неясной природы, в который погружается наше сознание при определённых условиях. В астрале можно даже совершать длительные путешествия, но вот, вернуться в обычный, материальный, мир бывает не всегда просто.

Что это такое: астрал?

ПЕРВЫЕ ШАГИ

Послушаем для начала, что же об этом астрале говорят очевидцы. Итак…

Шёл я как-то, с работы: день неудачный, эксперименты не получались. Вышел на Невский у Казанского собора и вижу: знак дорожный висит ко мне тыльной стороной: как раз посередине лужайки перед собором, если со стороны Адмиралтейства идти. А в знаках я не разбираюсь, не автолюбитель. Однако, нашла на меня блажь: захотелось определить тот знак… не сходя с места. И, знаете, – только у меня это желание появилось, как я чётко представил, что подлетаю по воздуху к тому знаку, подтягиваюсь на руках, всматриваюьсь… – и вижу много синего и красного. Хотя, самого знака так и не рассмотрел. Когда подошёл к нему – увидал: красный крест на синем фоне. И тогда не по себе, помню, стало.

Виктория вдруг звонко расхохоталась: – Вы испугались своего первого выхода в астрал!

– А, дальше? Потом с Вами что-нибудь в этом роде приключалось?

– В том-то и дело, что дальше – больше! Теперь я могу помещать своё «я» в любую точку пространства… и даже следить оттуда за собой. Раньше даже во сне не мог представить себя на крыше, высоты боялся! Теперь же… теперь летаю как птица меж домами, и никакого страха! Раз проснулся оттого, что ощутил себя на кровати… рядом со своим телом, а как войти обратно, не знаю! Хорошо, что на иконку взглянул! – И вернулся…

Она долго не могла уснуть. Его лицо… интересный рассказ… Он, действительно, её взбудоражил: эти полёты, выход в астрал… Ей почему-то вспомнилось, что во сне она тоже очень долго не могла спрыгнуть с высокой крыши, когда за нею гнались. А потом…

Потом она как-то побывала в Крыму: ездила по турпутевке в Алушту. И вот тогда-то всё и началось!

Теплоход, который вёз её в Никитский Ботанический сад, сильно качало на крутой волне. За бортом медленно проплывала набережная Алушты со стройным рядом цветущих «райских деревьев», словно подёрнутых розоватой дымкой. Виктория вышла на верхнюю палубу и наблюдала, как туристы кормили морских чаек – громадных, будто альбатросы, красивых птиц, ловко, на лету, хватавших чуть ли не сполбатона!

Береговой ландшафт тем временем уже сменился. Зелёные склоны горы Костель, поросшие кустарником и мелковатым лесом, качаясь, словно в медленном танце, нехотя уступили место невысокой гряде коричневато-жёлтых скал, тянувшихся вдоль изрезанной береговой линии. А те, в свою очередь, – полосе желтеющих полей, ровно расчерченных дорогами и пересечённых высоковольтной линией электропередач.

Весело проблеснули на солнце крыши прибрежного посёлка… Довольно свежий ветер, дувший почти против курса, сдувал мелкую водяную пыль с гребней волн и обсыпáл ею лицо, руки, создавая ощущение брызг шампанского.

А потом снова, качаясь в такт волне, поплыли скалы. И вот тут-то…

Виктория вдруг ощутила необъяснимую лёгкость во всём теле! Еще миг и!… Нет, она никуда не полетела, но ясно представила себе… что летит! Она ощутила свежий поток воздуха, обдувавший её тело, поднялась выше, много выше теплохода… И увидала берег с высоты птичьего полёта!

Её несло к скалам. Берег обозревался в непривычном ракурсе. Она долетела до этих скал, прижалась к холодным камням, ощутив ладонями их скользкую, покрытую зеленоватым налётом лишайника поверхность… Где-то там, далеко внизу, плескалось море, сверкая тысячами маленьких искорок. Она обвела его восторженным взором и заметила небольшой, словно игрушечный, теплоходик, его крошечных пассажиров на палубе… и себя, – в зелёной юбке, белой кофточке и в широченной соломенной шляпе…

А через несколько секунд наваждение исчезло. Она снова ощущала себя на верхней палубе, среди ничего не заметивших туристов! Так состоялся её первый «выход в астрал», как ей потом объяснили «умные» книжки по экстрасенсорике.

Потом Вика удивительно легко «спрыгивала» с окна и кружилась вместе со стрижами в небе – у себя, в Петербурге, – кувыркаясь в воздухе, со свистом падая почти до земли… и вновь устремляясь ввысь, до самых звёзд! – И всё более набираясь опасного опыта. Теперь она с лёгкостью могла помещать себя в любую точку пространства: как муха ползать по потолку, кувыркаться на турнике, с удивлением следя за движениями потолка, стен, пола своей комнаты… и даже забираться в чужие квартиры!

Но, самым интересным был эксперимент с будильником: Вика ставила его, не глядя на циферблат, у изголовья, а затем, представив, что перевернулась, «заглядывала», определяя время. Опыт удался не сразу. Но, мало-помалу, она его отработала и теперь определяла время довольно точно, представив лишь циферблат.

Что это такое: астрал?

НАКОПЛЕНИЕ ОПЫТА

Итак, очевидцы путешествий в астрал понемногу набираются опыта. Их астральные прогулки становятся всё продолжительнее… и опаснее. Что же было дальше?

Раздевшись, они улеглись, но ещё долго тихо, в полголоса, разговаривали, делясь впечатлениями. Галя, наконец, затихла, и затем послышалось её ровное сопение. Виктории же почему-то не спалось.

«Всё! Спать!, – приказала она себе, плотно закрыв глаза, – вставать рано!» Мысли, однако, не унимались. Она волевым усилием постаралась убрать этот мыслительный шум, пытаясь провалиться в пустоту, как это уже не раз практиковала… и ощутила вдруг такую знакомую лёгкость во всём теле!

Виктория «приподнялась» над кроватью. Приподнялась всем телом сразу, ощутив, что парит в воздухе, чуть покачиваясь. Отбросив одеяло, зачем-то надела тапочки, неслышно отворила окно… и медленно выплыла в южную ночь. Всё это происходило, конечно же, лишь в её ощущениях, она вполне контролировала себя, время от времени ощущая под собою кровать, а затем снова всплывая над нею…

Прохладный воздух, напоённый ароматами цветущей природы, мягкий шёпот моря где-то внизу… – её сознание настолько реально погрузилось во всё это, что она совершенно отчётливо ощутила себя летящей в мирном ночном пространстве, над садами уснувшего Севастополя, над спокойной гладью бухты… Вика не испытывала никакого страха. Стоит лишь представить их комнату в гостинице, – и она вновь окажется там, в тёплой постели! И бедняжка предалась этому воображаемому полёту, упиваясь видами, открывавшимися с высоты…

Она тут же плавно понеслась к побережью, дивясь причудливой извилистости береговой линии, и уже довольно далеко была от города: его огни, рассыпанные по холмам словно светляки, остались где-то сзади. Её же влекло всё дальше и дальше…

Вот мелькнули огоньки посёлка Омега на широком туповатом мысу, затем внизу проплыли зазубрины Камышовой, Казачьей и Карантинной бухт, а дальше, за острым мысом, – большая дуга побережья Круглой бухты. Ей вдруг захотелось снизиться над мысом между Карантинной и Круглой. Это место её чем-то притягивало к себе; да и забираться далеко от города, пусть даже мысленно, – она, всё же, не решалась.

Подсознательно ощущалось, что полёт её длился уже часа два. Спустившись ниже, она увидела на скалистом мысу колокол, закреплённый между каменными столбами… «Гераклейский полуостров. Херсонес! — пронеслось у неё, — Далековато забралась, однако.»

Да! Это был Херсонес Таврический, основанный в 422-м году до нашей эры выходцами из Гераклеи Понтийской! Это она хорошо помнила ещё с университета. Более семнадцати веков здесь процветал город, пока в конце тринадцатого века не был окончательно разрушен татарами. Видел он и войска Диофанта, присланного Митридатом VI Евпатором на помощь местному басилевсу для защиты города от скифов во втором веке до нашей эры… Видел и войска Владимира Святославича, крестившего Русь и принявшего здесь же, в Корсуни, крещение в Православии, – в конце десятого…

Она проплыла над раскопками, ведущимися здесь с 1827-го года, над зданием музея, увитым плющом, над православным храмом в честь князя Владимира… И тут почувствовала, что какая-то необъяснимая сила подхватила её вдруг и закружила, заставив потерять контроль над полётом!

Теперь она летела, еле удерживая себя, беспорядочно кувыркаясь и с каждым витком приближаясь к земле! Под нею промелькнули ровные траншеи раскопок, со стенами выложенными белым известняком, какие-то ямы… Несколько раз ударилась ногою о камни… Земля теперь была совсем рядом.

Виктория со всей отчётливостью ощущала, как ветви кустов больно задевают её тело, бьют по лицу! Она с усилием попыталась подняться выше, но не смогла. Её что-то притягивало к земле… И вот, реально ощутимый, резкий удар о землю! Последнее видение, представшее перед её мысленным взором – чёрные цифры на белом фоне: 1012… Всё! Полёт закончен!

– Знаешь? Мне хотелось поговорить с тобой об одном… – Вика выглядела несколько смущённо, – ну, об этой поездке… Тогда меня на раскопках нашли. Но, как я туда попала? – задумчиво произнесла она, спрашивая то-ли себя, то-ли его. – Мне казалось, что я летела… мысленно. Ведь даже постель временами ощущала под собой! Но, ведь, это же…

– А, какие тапочки ты взяла с собой в Севастополь? – сразу «приземляя» её, спросил он. – Старые?

– Нет, я их купила накануне.

– Покажи-ка их, кстати.

– Сейчас, – и она, поднявшись с дивана, пошла за тапочками. Но они оказались совсем даже не новыми: подошвы были ободраны как тёркой, дратва порвана. В них явно ходили не по деревянному полу!

– Вот, Вика, тебе и ответ на твой вопрос. Ты в этих тапочках прошла много километров по каменистой земле. А если бы летела, то они либо свалились, либо как новенькие были. Просто, произошло раздвоение сознания: тебе казалось, что мысленно летишь, оставаясь в постели, а в это время другая половина сознания управляла телом, заставляя его двигаться в том же направлении, но по земле…

– Кончай-ка ты с этим, Виктория! Это опасно! Хотя, может, и привлекательно. Недаром же Православие учит: надо быть «внутренним» человеком: держать своё «я» глубоко в себе, в своём сердце! – И уже оттуда смотреть на внешний мир, оттуда возносить молитвы к Богу!

– А, тогда что за цифры такие – 1012, – которые у меня перед глазами встали в последний момент? – спросила она совсем тихо.

– Н-не знаю. Скорее всего… Ну, конечно! – ты читала когда-нибудь о Херсонесе в энциклопедии?

– А, как же! И не один раз…

– Тогда прочти ещё. Это номер участка, – о нём там прямо сказано! – с которого и начались раскопки Херсонеса в 1827-м году. Вот это и засело у тебя в подсознании.

– Так, значит… всё это… – она больше не могла что-либо добавить.

Что это такое: астрал?

ПРОБЛЕМА ВОЗВРАЩЕНИЯ В РЕАЛЬНОСТЬ

Да, путешествие в астрал может быть опасным. Проблема – в возвращении! Короче, если помощи ждать не от кого, можно и не вернуться. Вот что об этом говорят очевидцы.

На следующий вечер, в Воскресенье, Виктория собрала всё для работы – завтра, она впервые после двухнедельного отсутствия должна появиться в институте, – и мысли постепенно вернули её к событиям вчерашнего дня: Русский Музей… домашний обед… его интересный рассказ об этой репродукции, об Италии… Она медленно подошла к картине, сняла её со стены и, установив на письменном столе так, чтобы свет настольной лампы как можно ярче осветил потемневший от времени картон, стала, усевшись поудобнее, рассматривать…

«Вот бы…» – но, тут же, вспомнив его предупреждение, вздохнула с сожалением и пошла на кухню, чайку попить перед сном. Затем вернулась…

«А! У себя дома – это же не в Севастополе!» – она закрыла на замок входную дверь, отключила звонок и телефон, чтобы не помешали невзначай, и вновь стала вглядываться в картину… Затем, закрыв глаза, приглушила мыслительный шум, – наступившая темнота медленно стала обретать определённые формы, – и перед её взором поплыли коричневатые видения внутренних покоев некоего дворца… с покрытыми резными узорами стенами. Стараясь не заострять внимания на деталях, она медленно вызвала в памяти картину, изображённую на репродукции… Краски стали ярче, появилось ощущение какого-то незнакомого аромата… руки начали ощущать прикосновения к предметам…

И, вот они, первые робкие шаги! Первые шаги по земле Эмилии-Романьи!

Вначале она ощутила под ногами твёрдые каменные плиты старой террасы. Покрытые зеленоватым налётом лишайника, они скользили, усиливая ощущение неуверенности, охватившее её вдруг.

Обернулась: комната за рамкой репродукции… диван, письменный стол… её лицо… – она как-то равнодушно всё это обвела отчуждённым взглядом – и всё это осталось там, в реальном мире.

Теперь её шаги стали более уверенны. Спустившись со ступеней террасы, Виктория медленно пошла по тропинке, ведущей с холма, заросшей редкой жёсткой травой. Обернувшись вновь, уже не увидела своей комнаты… Её взору предстал старый сельский дом: покосившиеся каменные ступени, по которым только что спустилась, вели на террасу, окружавшую постройку по всему цоколю первого этажа. Увитые диким виноградом круглые колонны террасы были все в трещинах, покрыты от сырости лишайником, а в самом доме, по-видимому, давно уже никто не жил: об этом говорили наглухо заколоченные окна и входная дверь…

– «Странно! Как же я тогда попала на террасу? И, главное, – как вернусь теперь обратно?» Однако, быстро оглядев окрестности – над Паданской долиной всё выше поднималось жаркое солнце, окрашивая местность в живые яркие цвета и обещая долгий прекрасный летний день, – она успокоилась и стала глубоко вдыхать утренний воздух, напоённый ароматами южной природы, наслаждаясь открывающимися с каждым шагом дивными видами холмов, апельсиновых и масличных рощ и зарослей вечнозелёного маквиса.

Виктория вышла на берег Треббии и пошла вдоль его по неширокой дороге, спускавшейся с холма, на склонах которого раскинулся Сан-Антонио. Дорога эта вела в Пьяченцу.

Солнце уже находилось в зените, и вся природа затихла под его палящими лучами в ожидании столь желанной вечерней прохлады. Виктория знала, что в здешних широтах сумерки наступают быстро – это не Питер, с его белыми ночами! – и, тем не менее, не испытывала никакой тревоги.

Более того, она теперь наслаждалась окружавшей её красотой, впитывая, вдыхая в себя этот пряный аромат, тишину этих холмов, склоны которых утопали в живительной прохладе виноградников! «Где-то здесь, много лет назад, Суворов опрокинул войска генерала Макдональда … Жака Этьенна Жозефа Александра». Она, вдруг, остановилась: «А разве он говорил мне, как звали этого Макдональда?» Остановилась и осмотрелась: дорога, по которой она шагала всё это время, – шла теперь… ниоткуда. Просто, вилась по берегу реки и всё.

Но, вела-то она в Пьяченцу! Вика это ведь точно знала. Вот и течение реки…

Она вышла на берег… Но, где же река? Её не было! Она стояла на обрыве, за которым не было ничего!

Оглянувшись, Вика вновь увидала залитые солнцем холмы. Но, где же посёлок на холмах, с которых она только что спустилась? – Посёлка не было тоже! И вот тут-то её охватило отчаянье! – Впервые.

Бросив растерянный взгляд на дорогу, она заметила в пыли какую-то вещицу, блеснувшую на солнце, шагах в двух-трёх от неё. Уже поднимая её, чтобы получше рассмотреть, Вика вдруг увидала облачко пыли вдали… – Как раз в том месте, где дорога, делая поворот и поднимаясь на холм, скрывалась в низкорослых зарослях маквиса.

Облачко приближалось. Теперь стало ясно видно, что по дороге кто-то идёт, и довольно быстро. «Спрятаться!» – была её первая мысль. Но, куда? Виктория быстро вошла в тень старой смоковницы и притаилась за её стволом, чуть дыша!

Тонкий аромат плодов инжира немного успокоил. Теперь она даже с некоторым интересом стала наблюдать за путником, который быстро тем временем приближался. Сейчас она могла даже различить некоторые детали его одежды… Присмотревшись, Вика с удивлением обнаружила, что на нём был современный костюм.

В следующее мгновение она узнала путника. – Это был он!

– Виктория! Наконец-то! – его голос, его манеры…

– Тебе надо выбираться отсюда, и побыстрее.

– Но, как? В какую сторону? – она не узнала своего голоса: он был какой-то… не такой.

– Иди по этой дороге к дому с террасой, на склоне холма. Не сворачивай только никуда! – Слышишь? – И он подробно объяснил ей дорогу. Затем исчез. Так же неожиданно, как и появился.

«А что, если?..» – Абсурдность этой мысли, её нестандартность, заставили его отнестись к ней со всей серьёзностью: он уже знал Викторию. Но, как же ей помочь в этом случае? Не дождавшись конца рабочего дня, он смылся домой и уже оттуда позвонил ей снова. – Тот же результат. И тогда он решился…

Копия получилась довольно удачной: цветопередача, насыщенность… – всё как на оригинале. Правда, потускневшие от времени краски репродукции не позволяли ему в полной мере ощутить эффект присутствия: пришлось немного потренироваться. И вот, наконец…

Тени от ещё высоко стоявшего солнца уже стали заметно длиннее. Целый час, проведённый в пути, пока он спускался с холмов Сан-Антонио, не дал пока никаких результатов.

«Где же её искать? Да и помогут ли эти поиски, порождённые его раздвоенным сознанием?» – эти мысли не покидали его, не давали насладиться отчаянной красотой Паданской долины, ошеломляющим видом красных черепичных кровлей домишек Сан-Николо, рассыпанных словно земляника, по склонам холмов на другой стороне реки…

До него долетели пять приглушённых ударов с колокольни в Сан-Антонио. Надо поторопиться! Утолив жажду и голод гроздью спелого винограда, он уже шёл средь зарослей дикой фисташки и мирта: дорога еле протискивалась меж кустов с жёсткими листьями, петляя среди них, как удирающий заяц. После очередного поворота перед ним открылась вдруг вся Паданская долина – до зелёной полоски берега По! Эмилианская низменность как бы приглашала, манила путника своими пышными пажитями, лаская взор и вселяя в сердце тихую радость!

И тут, совсем почти рядом, – в небольшой апельсиновой рощице – он заметил Викторию… Подошёл к ней и, не говоря ни слова, взяв за руку, повёл за собой. Она шла медленно, хотя и не сопротивляясь. Похоже, очень устала. Так они и прошли молча весь путь, до источника на склоне холма, – его рука ни на минуту не отпустила её руки…

Он откинулся на спинку стула: путешествие в окрестностях Пьяченцы изрядно его утомило. Всё. Теперь только ждать! «Где-то она сейчас?» – Набрав её номер, он опять услышал в ответ лишь длинные гудки. «Отключён!»

Прошло два часа. Он уже пообедал и теперь стал спокойно размышлять: вроде бы всё сделал как надо. – Набраться терпения и ждать! Это всё, что он мог предпринять сейчас! Заявлять в милицию было ещё рано.

В дверь кто-то позвонил. «Не кстати несёт кого-то!» – он нехотя поднялся со стула, подошёл к двери, открыл… В первый момент не узнал её: лицо Виктории – оно скорее напоминало белую бумагу! Лишь горящие глаза да тёмные круги под ними выдавали ту бурю чувств, которую пришлось пережить этой бедной женщине!

Он провёл её в комнату, усадил на диван и принёс чашку сладкого крепкого чаю. Чайник ещё не остыл.

– Где ты была, Вика? – мягко и тихо спросил он, боясь испугать своим громким голосом.

– Там… – так же тихо ответила она. – Жаль, не послушалась тебя.

– А, где ты сейчас?

– Ну, ты же сам видишь! Или за идиотку меня принимаешь? – она горько усмехнулась: – Вообще-то, похожа!

– Ты… видела меня там?

– Да.

– Мы с тобой встретились в роще… в апельсиновой. – Да? – уже более уверенно спросил он.

– В роще? Но ведь, я же стояла под одинокой смоковницей, когда ты подошёл… А потм исчез… внезапно.

«Что ж, этого и надо было ожидать, – подумал он, глядя ей в глаза, – у нас абсолютно разные восприятия при раздвоении сознания, совершенно индивидуальные. Каждый из нас видел то, что ему хотелось.»

– Ну, да ладно, главное, что ты… вернулась, – он как-то по-особенному произнёс слово «вернулась». – Сейчас я тебя накормлю… после турпоездки, – и он направился на кухню приготовить что-нибудь. «Заморочили голову девчонке экстрасенсы эти. Да и я хорош!»

Он вскоре пригласил её на кухню, к столу. Затем вышли на улицу.

Намереваясь проводить Вику, он, всё же, не мог отделаться от мысли, что в следующий раз Виктория снова может попасть в такую же передрягу: ничего ведь кардинально не изменилось; и не факт, что он снова её сможет вернуть! – Как же помочь? И, главное, – чем?

– А, знаешь, что я там нашла? – Вика взглянула на него с какой-то простой и, наверное поэтому, обнадёживающей улыбкой.

– Ну и что же ты нашла там? – спросил он безо всякого интереса. «Вот-вот, опять за старое!»

– Смотри! – и она раскрыла ладонь… На ладони лежал маленький блестящий медный крестик с обрывком ржавой цепочки. «Ладно, не буду её разубеждать. Там, так там…»

– И, знаешь? Я и увидала тебя сразу же, после этой находки! «А что? Это хорошая мысль!» – подумал он, а вслух произнёс:

– Это, похоже, добрая находка! Береги её! А сейчас я хочу съездить с тобой… Да, вот и трамвай!

Подходя к Владимирскому собору – в честь Великого князя Владимира, крестившего Русь, – она как-то забеспокоилась, вспомнив, видимо, Херсонес… – Я… я не готова сегодня, – пролепетала она. – У меня даже на голову нечего надеть.

– Ничего, – и он протянул ей капроновую шапочку от дождя, которую всегда носил с собой.

Уже выходя из собора, он вдруг спросил её: – Вика! А как ты узнала мой адрес? Ведь я, кажется, не давал его тебе.

– Так, ты же мне сам подробно объяснил дорогу. – Там! Вот, я и шла… – ответила она, улыбаясь чему-то.


Итак, вопрос, что это такое: астрал? – оказался не столь уж и безобиден. И поэтому всем, кого снедает нетерпение отправиться путешествовать в астрал, следует вначале внимательно ознакомиться с этой книжкой: https://ridero.ru/books/puteshestvie_v_astral/ – До возвращения!

Exit mobile version